11 апреля 2018, 20:17 ОБЩЕСТВО Сергей Половинец

Эксперт: современная Украина — антироссийский проект

Правительство Украины единогласно приняло решение о прекращении программы экономического сотрудничества с Россией.

Чем это грозит украино-российским отношениям и какое влияние позиция официального Киева оказывает на украинское общество, аналитический портал RuBaltic.Ru узнал у украинского социолога, политического эксперта, соучредителя компании Research&Branding group Евгения КОПАТЬКО:

— Г‑н Копатько, 28 марта украинский Кабинет министров заявил о прекращении программы экономического сотрудничества с Россией, хотя фактически данное соглашение не действует с 2014 года. Почему именно сейчас украинские власти приняли решение разорвать экономические связи со «страной-агрессором»?

— Это решение принято не сейчас. Это цепь шагов, которые осуществляет Украина для окончательного разрыва связей с Российской Федерацией. Как ни парадоксально, сохраняется базовый Договор о дружбе 1997 года, он до сих пор не расторгнут. Согласно этому документу, Россия и Украина являются стратегическими партнерами.

Многих может удивить, и на Украине в том числе, что товарооборот между Россией и Украиной в 2017 году существенно вырос по сравнению с 2016 годом. Но это не афишируется, так как такие вещи невыгодны власти. А вот что касается политической составляющей: разогрева ненависти к России, формирования антироссийского проекта, — то эту линию Украина проводит достаточно успешно.

Тем не менее есть ряд позиций, по которым российско-украинское сотрудничество не прекращается. Это касается прежде всего энергоносителей. Прокачка через украинскую газотранспортную систему дает Украине более 2,5 млрд долларов в год.

— Как Вы отметили, в 2017 году увеличился товарооборот между Россией и Украиной. По данным украинского Госстата, экспорт товаров на российские рынки вырос на 9,6%, а импорт из России — на 40%. Ударяют ли эти цифры по имиджу официального Киева?

— По имиджу это никак не ударит. Это сознательная, целенаправленная, системная политика украинских властей. Рост был прежде всего по нефтепродуктам, транзиту газа, минеральным удобрениям и т. д. Он происходил на фоне падения товарооборота в предыдущие годы. В 2014 году экономическое сотрудничество между странами снизилось более чем на 80%.

До войны торговля между Россией и Украиной шла высокими темпами. В основном сотрудничество велось с востоком страны. Сейчас оно прежде всего связано с транзитом, поставкой энергоносителей. Что бы там ни говорили, но украинские машины в большинстве своем ездят именно на российском бензине, пусть даже отчасти экспортном.

— Какие области производства страдают больше всего от политических решений официального Киева?

— Больше всего страдает промышленность. Здесь самое серьезное сокращение, и потери уже невосполнимы. Это фактическое прекращение сотрудничества в сфере военного и оборонно-промышленного комплекса. До войны более трехсот предприятий Украины взаимодействовали с российскими в сфере ВПК. Сейчас это сотрудничество практически прекратилось. К тому же можно забыть об украинском самолетостроении.

Если мы посмотрим цифры, то в 2016–2017 годах были выпущены один-два самолета. В нынешнем году — ни одного. Можно сказать, что авиационной промышленности на Украине уже нет и в принципе не будет.

С другой стороны, флагман и гордость Советского Союза — «Южмаш». Здесь также практически обнулено сотрудничество. Если до развала СССР на заводе работало порядка 50 тысяч человек, при Украине — порядка 10 тысяч, то сейчас это предприятие фактически не работает. Можно считать, что декоммунизация в этом направлении прошла наиболее успешно.

Осталось разобрать металлургические заводы, машиностроительные заводы, ДнепроГЭС, и тогда Украина будет полностью декоммунизирована.

— Можно ли сегодня назвать Украину индустриальной страной или она уже аграрная?

— Вопрос вполне актуальный. Мнение зарубежных экспертов: деиндустриализация Украины успешно завершена в 2017 году, считать Украину индустриальной страной уже нет смысла.

Что касательно агропромышленного комплекса, то, безусловно, здесь есть определенные успехи. Существенно вырос экспорт сельскохозяйственной продукции в Африку — порядка 2 млрд долларов, в Юго-Восточную Азию — порядка 3 млрд долларов. Вопрос только в том, стоило ли ради этого делать революцию?

Можно сказать, что Украина с голода не умрет. Но с другой стороны, мы должны понимать, что за сельскохозяйственный рынок идет жесткое сражение, есть квоты и прочие ограничения.

Учитывая климатическую составляющую и то, что значительная часть мировых черноземов сосредоточена на Украине, при некой автоматизации Украина может составить серьезную конкуренцию России. Туда уже зашли транснациональные корпорации, производятся продукты с ГМО. Поэтому Украина может стать достаточно серьезным аграрным игроком, но как промышленный игрок она уже не состоится.

— Деиндустриализация страны, наверное, бьет и по капиталу украинского олигархата, который находится у власти. Например, ряд оборонных предприятий принадлежит президенту Петру Порошенко…

— Большинство олигархов адаптировались к нынешним условиям. Для них интересы бизнеса превалируют над интересами будущего страны.

В силу обстоятельств после развала Советского Союза в руках 15–20 человек было сосредоточено народное достояние. Я не думаю, что этих людей беспокоят какие-то вопросы, связанные с будущим страны. Они защищают свой капитал. Когда ситуация была стабильной и шел бурный рост промышленности после периода падения в «лихие девяностые», украинским предпринимателям удалось добиться определенных успехов. Некоторые из представителей крупного бизнеса даже проявили социальную ответственность.

Но сейчас ситуация складывается таким образом, что в борьбе между национальной и компрадорской буржуазией победила последняя. Компрадоры — это те люди, которые защищают интересы прежде всего того бизнеса, который пришел извне. Они эти интересы обслуживают и имеют свои преференции с этого. Будущее страны компрадоров волнует в меньшей степени, так как во главу угла ставятся интересы большого капитала. Это не хорошо и не плохо, но я думаю, что такая линия сейчас возобладала.

У тех представителей экономической элиты, которые имели отношение к металлургии, машиностроению, угольной отрасли, ситуация более сложная. Им приходится лавировать на три стороны. На них оказывается давление со стороны России и со стороны Украины, так как многие из них взаимодействовали с российской стороной. Также у них есть сложности с Соединенными Штатами и с Британией, потому что многие активы хранятся там и очень сильно зависят от решений, которые принимаются на Западе.

Это выбор, который был сделан этими людьми, и они сейчас находятся в очень сложном положении. Какова будет их судьба, может только время показать. Кто-то приспособится.

Ни один из крупных предпринимателей, крупных бизнесменов не выиграл от того, что произошло после революции 2014 года.

Мог не нравиться президент Виктор Янукович, могло что-то еще происходить, но те потери активов, как и страны в целом, более серьезны, чем дивиденды, которые могут получить люди в будущем. Украина утратила значительную часть своей субъектности.

Может ли бизнес оказать влияние на политическую ситуацию в стране, может ли он каким-то образом изменить экономическое положение или решить многие накопившиеся социальные проблемы? Это целый комплекс вопросов, которые касаются не только бизнеса, и без национального консенсуса на них ответить невозможно.

— Можно ли просчитать социальные последствия политического курса, которого придерживаются украинские власти?

— Их уже можно видеть воочию: социальная, политическая и экономическая деградация. Потеря качества жизни практически всех граждан Украины, даже тех, кто чувствует себя успешно, спокойно. Возможности 2013 года и 2018 года, как говорят в Одессе, — две большие разницы.

А с другой стороны, если взять общую массу населения, то по некоторым показателям качество жизни ухудшилось в разы. Если до 2014 года фактическая зарплата была около 400 долларов, то сейчас — около 200 долларов. Минимальная пенсия была везде больше 100 долларов или даже порядка 200 долларов. Сейчас порядка 47–50% получают пенсию около 50 долларов.

Далее — миграционные настроения. Огромное количество людей, независимо от лояльности к политическому режиму, покинули страну и не собираются связывать свое будущее с Украиной. Особенно это касается молодых.

Люди, которые живут на Украине, испытывают давление, связанное с ухудшением ситуации со свободой слова, правами человека. Показатель преступности и коррупции стал значительно выше, чем это было до второго Майдана.

Образно всю страну можно представить как актив. Это какие-то ресурсы, которые исчислялись неким денежным эквивалентом. Сейчас это всё рухнуло в цене, начиная от цен на недвижимость и заканчивая ценами на социальную инфраструктуру и т. д. Это каждый человек ощутил на себе. Есть социальные показатели: уровень удовлетворенности жизнью существенно снизился, а уровень тревожности возрос.

Более 65% жителей Украины полагают, что страна развивается не в правильном направлении, обратного мнения придерживаются только 10%. Порядка 40% граждан считают, что в ближайшее время ситуация будет ухудшаться, 10% — что будет улучшаться.

Вот простые ответы на достаточно сложные вопросы, которые характеризуют нынешнюю жизнь. Уровень социального оптимизма в обществе находится на крайне низком уровне, а уровень тревожности — на крайне высоком. Это реальность сегодняшней украинской жизни.

— Что еще в дальнейшем может предпринять украинская власть для того, чтобы в очередной раз насолить российской (или украинской) экономике?

— Украинская власть осознанно осуществляет эти шаги. Украина сейчас функционирует как антироссийский проект, что нанесло и будет наносить огромный ущерб не только отношениям между государствами и между элитами, но и отношениям между украинскими и российскими гражданами. Это разрывы семейных отношений и контактов между людьми. Гражданская война, которая идет в умах людей, пронизывает информационное пространство и влияет на экономику, сопоставима с кровавой войной в Донбассе.

Всё говорит о том, что ситуация достаточно сложная. Конфликт на востоке Украины длится дольше, чем Великая Отечественная война 1941–1945 годов. И дело не в том, чтобы «насолить» кому-то, я бы не стал уподобляться украинской пропаганде — просто для определенных людей война является основной задачей. Не у большинства, но у достаточно большого количества граждан ненависть к России зашкаливает, и это тоже правда. Но внятных контрдействий я пока не наблюдаю.

RuBaltic.Ru 

Похожие материалы:

Новости партнеров