22 октября 2018, 20:11 ПОЛИТИКА Томаш Мацейчук

Поляки взялись за геополитику: Междуморье или транзитный коридор?

В прошлом месяце в Варшаве состоялась премьера книги «Геополитика и безопасность Польши», написана Лешеком Сикульским — доктором политических наук, младшим лейтенантом запаса Войска Польского, основателем польского Института Геополитики и советником по международной безопасности покойного президента Леха Качинского, отличившегося реактивацией идеи Междуморья, или иначе — Балто-Черноморского союза.

Во введении книги автор утверждает, что «в настоящий момент в Польше идут серьёзные дебаты по теме роли и места польского государства в меняющейся архитектуре международной безопасности, а также по теме геополитического вектора, который должна выбрать Польша. Спустя более десяти лет с момента вступления Польши в Североатлантический альянс, что многие эксперты приняли за «конец истории», триумф западной модели развития и достижение прочного мира в нашей части света, нуждаемся в переопределении стратегии безопасности Речи Посполитой, учитывая нынешнюю геополитическую ситуацию и классические геополитические теории».

По мнению Сикульского, польская геополитическая мысль не развивалась в Польской Народной Республике по вине Советского Союза — «советские власти не были заинтересованы развитием среди польских политических и научных элит независимого мышления о стратегических делах. Уровень великой стратегии (геополитики) должен был оставаться недоступным для представителей государств-сателлитов». Кроме того, автор считает, что в ПНР геополитика считалась «фашистской наукой» и блокировалось её развитие.

Ключевым геополитическим процессом, влияющим на национальную безопасность Польши, автор считает так называемую «ловушку Киндлеберга»: «имеем дело с гегемоническим изменением и с формированием новых сфер влияния» и «главное ядро ангажированности Соединенный Штатов Америки, ныне самого важного союзника Польши так в сфере политики, как и в милитарной сфере, переносится в Азию. Данное явление непосредственно влияет на безопасность Польши, которая с середины 90-х годов XX века выстраивалась, опираясь на выдвинутое присутствие США в европейской части Римленда».

Согласно Сикульскому, главными источниками военной угрозы для Польши являются Калининградская область и «брестские ворота»: «расстояние от Бреста до Варшавы составляет около 150 километров, что в сочетании с возможностью открытия второго направления на Севере (Калининградская область), является главной военной угрозой». И добавляет: «с точки зрения геостратегии Беларусь и Россию нужно считать одним потенциальным агрессором. Естественно нельзя исключить российские провокации с использованием более слабого союзника, без официального вмешательства самой России».

Калининградская область называется автором «проблемой Восточного Поморья». Сикульский пишет: «Искусственное разделение региона Преголи (река в Калининградской области) имеет исключительно политический характер. (…) В среднесрочной перспективе не исключены политические преобразования этого региона».

Но это не всё. Редакция «Российских вестей» побывала на презентации книги Лешека Сикульского и ниже презентуем немалую часть речи польского аналитика:

«Уважаемые дамы и господа! Получил много вопросов. Почему (премьера книги) состоялась 17 сентября и почему на обложке книги Россия, а не Польша, и при этом она покрашена красным цветом. Сейчас, с вашего разрешения, скажу две фразу по этому поводу.

Дамы и господа, сегодня отмечаем одну важную историческую годовщину — годовщину агрессии Советского Союза на Речь Посполитую 17 сентября 1939 года, но кроме того, являемся свидетелями очень важного современного события. Сегодня в Бухаресте начался третий саммит государств Троеморья. И это совпадение годовщины с этим событием, отлично вписывается в содержание книги.

Говоря в самых общих чертах, главным тезисом этой монографии является утверждение, что это географическое расположение (Польши) на стыке Среднеевропейской и Восточноевропейской равнин, значит на так называемом лимесе Центральной Европы, является фактором, определяющим безопасность Речи Посполитой. И от второй половины 17 века безопасность и внешняя политика Речи Посполитой тесно связаны с русским центром силы. Независимо от того, о какой России идет речь — белой, красной или трехцветной. Это не имеет значения, когда говорим о русском центре силы. Современное геополитчиеское положение подтверждает эти факты.

Закончилась стратегическая пауза, закончился однополярный момент, больше нет однополярного мира, мира униполярного. Он длился всего лишь 15 лет, после дезинтеграции Советского Союза — с 1991 года. На данный момент имеем дело с наиболее значимым геополитчиеским процессом, называющимся полицентризацией мира. Создается новая архитектура международной безопасности, архитектура, в которой к счастью, либо к сожалению, русский центр силы является одним из очень важных звеньев, определяющих безопасность Польши.

Наши политики и интеллектуалисты считают, что мир является безопасным местом, что мы в безопасности, потому что в 1999 году наша страна вступила в Североатлантический альянс (НАТО), а в 2004 году в Европейский союз. Дамы и господа, мы не в безопасности, Польша никогда не была в безопасности, и геополитика показывает с полной силой, что мечтательская политика, сентиментальная, ссылающаяся на эмоции, романтизм, фантазии… Такая политика является обманчивой и ведет к катастрофе. Самым лучшим примером (реализма в политике) была выдающаяся книга, и я очень рад, что она снова издается, «О предстоящей Второй мировой войне», автором которой является Владислав Студницкий (предлагал союз Польши с Гитлером против Советского Союза), одного из немногих трезво и реалистично мыслящих польских интеллектуалистов Второй Речи Посполитой (1918-1939). Книга, которая была изъята польскими властями, а не её место начали продвигать брошюру сотрудника министра Юзефа Бека, некого Лукашевича, который в 1939 году издал брошюру о названии «Польша является сверхдержавой». Буквально за несколько недель до катастрофы. И сегодня у меня такое ощущение, что большая часть польских интеллектуальных и политических элит продолжет жить в теплице и считает, что мы безопасны. Нашей целью, как геополитиков, является взять несколько интеллектуальных камней и выбить несколько дыр в этой теплице.

Хочу, в рамках сводки, сказать о трёх геополитических ориентациях, о трёх метаконцепциях, которые перечисляю в своей книге, потому что исхожу из предположения, что интеллектуальный спор, начавшийся в 19 веке в среде польских географов и историков, которые создавали польскую геополитическую мысль, её скелет, всё еще продолжается. Это спор между двумя метаконцепциями, и тут есть еще третья, о которой скоро скажу.

Первая из них — ромеризм. Название происходит от профессора Эугениуша Ромера, считавшего Польшу страной-мостом, которой естественным геополитическим полем является территория между Балтийским и Черным морями и которая должна строить свой собственный геополитический блок на вертикалной оси.

Противоположной концепцией была метаконцепция, которую определяем названием «вакаризм», происходящая от фамилии Влодзимежа Вакара, польского юриста, умершего в 1933 году. Влодзимеж Вакар считал, что Польша действительно разделяет Евразию, но не на вертикальной оси, она является транзитной территорией — речь идет о тразните с Востока на Запад и с Запада на Восток. Считал, что тем, что определяет границы и геополитическое поле Речи Посполитой, не является расположение на балтийско-черноморском мосту, потому что Карпаты являются очень сильной исторической границей. Её границы и геополитическое поле определяет расположение на стыке Среднеевропейской и Восточноевропейской равнин. Территория Речи Посполитой в балтийско-карпатском перешейке, польские равнины, вместе с полесским коридором и брестско-смолнеским направлением, является самой ключевой и самой стратегически важной частью Евразии. Речь Посполитая должна в первую очередь использовать транзитное расположение.

Какая разница (между вакаризмом и ромеризмом)? Эманацией вакаризма является концепция Междуморья, которая ныне сокращена, ампутирована, до инициативы Троеморя. Я лично считаю, и это в том числе утверждение многих других геополитиков, что проект Междуморья, этот геополитический блок, невозможен без Беларуси и Украины. Я вам предлагаю почитать довоенных геостратегров Романа Умястовского, Ежи Смоленьского, Ежи Несбжидского, выдающегося белорусского геополитика, убитого СССР — Аркадия Смолича. Почитайте их работы и посмотрите какое значение в этих концепциях имеют Полесье и Беларусь. Эти авторы — они сегодня полностью забыты и о них никто не вспоминает.

Дамы и господа, в этом и заключается весь этот спор. Вы видели на рекламе (мероприятия) цитату, являющуюся лейтмотивом этой книги. Считаю, что у Польши нет долгов благодарности, у Польши есть интересы. Что это значит? Это значит, что у нас нет никакого долга благодарности в отношении к русским, которые нас, говоря в кавычках, освободили. У нас нет никакого долга бдагодарности в отношении к русским. И у нас нет никаких долгов благодарности в отношении к немцам, американцам, британцам или французам в связи с тем, что нас взяли в НАТО и в Европейский Союз.

Дамы и господа, эта книга начинается от подраздела о географическом дивиденде. Я предполагаю, что польские политики вообще не понимают, что такое географический дивиденд и не понимают, что самое географическое расположение Польши приводит к тому, что мировые сверхдержавы, включая в этот список Китай, будут стараться с нами сотрудничать, будут хотеть здесь находиться — экономически и политически. И если принять концепцию ромеризма, значит концепцию (балтийско-черноморского) моста, но без Украины и без Беларуси, тогда, на самом деле, принимаем концепцию Джоржда Фридмана, который говорит о том, что этот пояс стран на балтийско-черноморском мосту, является, цитирую, санитарным кордоном. А если возьмем на себя роль санитарного кордона, тогда становимся зоной деформации. И возникает вопрос — что произойдет, если ловушка Киндлебергера, значит механизм ухода гегемона, ныне США, от роли глобального дистрибьютора общественных благ (безопасности, стабильности и так далее)… Значит, сосредоточение США на Восточной Азии, на Западной части Тихого Океана, к которому может еще и присоединиться экономический кризис… Если случится такая ситуация — как будет выглядет архитектура безопасности в Центрально-Восточной Европе?

Железное правило геополитики, вытекающие еще из закона Фридриха Листа, которое гласит очень важную вещь — сверхдержавы реализуют геополитику, а претенденты — геоэкономику. Из вакарызма вытекает одна очень важная вещь. Одна очень важная подсказка. Если мы не в состояни, если у нас нет таких сил, нет такого геополитического потенциала для создания великого блока под нашей эгидой, тогда мы должны использовать то, что Польша является геоэкономическим поршневым пальцем, является геоэкономической осью вращения Евразии. Не только Европы, но всей Евразии.

И уже заканчивая, третья геополитическая ориентация, на самом деле ориентация отказывающаяся от своей самостоятельности, субъективности в международных отношениях — и эта концепция называется «Европейский федерализм». В 19 веке маргинальное течение, представленное такими персонажом как Стефан Бущинский, во время Второй мировой войны и после нее — течение представлял такой спорный человек как Юзеф Хероним Ретингер, течение говоряющие о том, что стоит отказаться от суверенитета, как национальное государство, для того, чтобы строить европейское государство, федеральное государство. Кстати, концепция всё больше популярна в Польше».

«Российские Вести»

Похожие материалы:

Новости партнеров