Выборы в Конгресс: что текущие прогнозы сулят Трампу?

Для начала, посмотрим на прогнозы исхода голосования, имеющиеся на сегодняшний день. Исторически сложилось так, что редко когда представители партии, занимающие Белый дом, демонстрирует сильные результаты на промежуточных выборах. В начале августа, большинство общенациональных опросов показывали, что американцы предпочитают демократов республиканцам на промежуточных выборах в Конгресс с небольшим отрывом, при этом сторонники демократов гораздо более мотивированы к голосованию.

По оценкам сторонних наблюдателей, демократам необходимо победить в общенациональном масштабе с преимуществом в три-четыре процентных пункта, чтобы получить большинство в Палате представителей. Опросы избирателей в целом показывают, что демократы опережают республиканцев примерно на пять процентов. Преимущество демократов среди тех, кто «абсолютно уверен в своем участии в голосовании», увеличивается до восьми-одиннадцати пунктов.

Некоторые республиканские деятели рассчитывают, что цены на бензин должны снизиться, а война с Ираном должна закончиться к концу лета. По мнению республиканцев-оптимистов, «демократы построили свою стратегию на 2026 год, исходя из ситуации и карты избирательных округов, которые с самого первого дня складывались против них». «Демократы испытывают нехватку средств, выдвигают неизбираемых кандидатов в ключевых округах, а республиканцы находятся в наступлении».

Сторонники демократов, в свою очередь, признают, что Республиканская партия располагает гораздо большими финансовыми ресурсами, чем их оппоненты, даже если демократические кампании собирают значительные средства. Нельзя сбрасывать со счетов и так называемый «октябрьский сюрприз» перед выборами – некое событие, способное существенно повлиять на их исход; в конце концов, примерно три месяца до дня выборов — это «целая жизнь в политике»: война может закончиться, цены на бензин могут упасть, а прогнозы на экономику могут улучшиться.

Вместе с тем, опыт последних лет свидетельствует, скорее, в пользу демократов. Например, в 2018 году республиканцы пытались изменить настроения избирателей, напуганных хаосом первых двух лет президентства Трампа, акцентируя внимание на экономическом росте и налоговых льготах, которые они ввели. Это не сработало, и республиканцы потеряли контроль над Палатой представителей. Между тем, в нынешнем году, задача демократов существенно легче: для большинства им нужно получить в нижней палате Конгресса всего пять-шесть мест.

В Сенате Республиканская партия на данный момент обладает большинством – 53 против 47. Осенью борьба развернется за 35 мест. Из оставшихся 65 мест – 34 контролируют демократы, 31 – республиканцы. Сохранение большинства будет для республиканцев непростой задачей, поскольку им нужно защитить 22 места, а демократам – лишь 13. Чтобы получить большинство, Демпартии необходимо завоевать еще 4 места. При всем том, все, кроме двух, потенциальные цели демократов находятся в штатах, в которых Трамп в 2024 году победил с двузначным отрывом. На начало августа, опросы дают итоговый расклад в Сенате «50 на 50». В этом случае, решающий голос будет оставаться за вице-президентом.

Очевидно, что возможны три конфигурации законодательной власти по итогам промежуточных выборах.

Если республиканцам удастся удержать Палату представителей и Сенат, Трамп, весьма вероятно, воспримет такой результат как мандат на завершение «революции здравого смысла». Во внутренней политике можно прогнозировать дальнейшую радикализацию инициатив Белого дома. Главным приоритетом станет принятие масштабного налогового законопроекта, включающего, вероятно, дальнейшее снижение одних налогов, и отмену других, а также радикальное сокращение финансирования Налоговой службы (IRS). Большинство в Конгрессе позволит Трампу провести дальнейшее ужесточение иммиграционной политики. Можно также ожидать попыток отмены филибастера для законодательства (метод блокирования законопроектов меньшинством в Сенате) – чтобы принимать законы простым большинством.

Продолжится дерегуляция бизнеса, а также энергетической отрасли, усилится финансирования «патриотического образования», сворачивание программ DEI (разнообразие, равенство, инклюзивность) на федеральном уровне. Важнейшее направление – назначение судей. С республиканским Сенатом Трамп сможет, в случае появления вакансий, заменить уходящих судей Верховного суда, закрепив там консервативное большинство на десятилетия, а также заполнять окружные суды молодыми консервативными юристами.

Полный контроль над Конгрессом позволит Трампу проводить внешнюю политику почти без оглядки на законодательную ветвь. Трамп может рассчитывать на получение от Конгресса беспрецедентных полномочий в тарифной сфере. Едва ли администрация Трампа формально выйдет из НАТО (для этого нужно 2/3 голосов), однако может радикально сократить американское военное присутствие в Европе и отказаться от командования объединенными силами. Помощь Украине может быть полностью прекращена, а нажим на Киев с целью принуждения к уступкам – усилиться. Без давления со стороны демократов, требующих ясности в вопросе защиты Тайваня, Трамп мог бы проводить сугубо транзакционную политику в отношении Китая. Вплоть до заключения «большой сделки» с Си Цзиньпином, в рамках которой «стратегическая двусмысленность» становится разменной монетой в торговых переговорах.

Второй сценарий – наименее вероятный, предполагает переход под контроль демократов и Палаты представителей, и Сената. Этот сценарий — политическое землетрясение, означающее тотальную потерю поддержки трампизма. Если он реализуется, Трамп станет «хромой уткой», почти полностью парализованной политически.

Во внутренней политике может наступить законодательный паралич: Конгресс будет принимать законы, а Трамп — их ветировать. У демократов едва ли будет 2/3 голосов в обеих палатах для преодоления вето. Управление страной будет осуществляться посредством президентских указов. Демократы, выполняя предвыборные обещания, инициируют процедуру импичмента сразу по нескольким основаниям. Это будет непрекращающаяся двухлетняя кампания против Белого дома в прямом эфире, направленная на разрушение репутации Трампа и его сторонников перед выборами 2028 года.

Кроме того, Конгресс может вовсе отказаться проводить слушания и голосования по кандидатам Трампа в судьи и на ключевые посты. Администрация начнет пустеть. Трамп будет вынужден массово назначать «исполняющих обязанности», законность решений которых будет постоянно оспариваться в судах, что привет к параличу федеральных агентств. Начнется открытая бюрократическая война.

На внешнеполитическом треке Трампу также пришлось бы туго. Конгресс может принять оборонный бюджет, который напрямую запретит использование средств на определенные действия, например, на вывод войск из Европы или на реализацию «мирного плана» по Украине, который не включает гарантии безопасности. Трамп окажется главнокомандующим, чью армию Конгресс отказывается финансировать для выполнения его приказов. Демократы могут попытаться принять законы, отменяющие введенные Трампом тарифы, или законы, вводящие санкции против стран, с которыми Трамп пытается заключить сделки. Это создаст ситуацию двоевластия во внешней политике. Союзники и противники США начнут действовать, исходя из того, что внешнеполитические обязательства Белого дома действительны максимум до января 2029 года.

Третий, и наиболее вероятный на сегодняшний день сценарий, предполагает переход Палаты представителей под контроль демократов при сохранении в Сенате республиканского большинства. Такой исход станет зеркальным отражением ситуации 2019–2020 годов, но с одним ключевым отличием: тогда Трамп готовился к перевыборам, а сейчас его уже не сдерживает страх поражения.

При таком исходе выборов, законодательная повестка Трампа также будет парализована. Никакие радикальные законы (налоги, иммиграция, стена на границе) не пройдут через Палату представителей под контролем демократов, а спикер-демократ станет главным антагонистом президента. Подконтрольная демократам Палата запустит лавину расследований. Целями станут не только сам Трамп, но и члены его кабинета и семьи. Речь, скорее всего, пойдет о личном обогащении Трампа, контактах администрации с иностранными правительствами, действиях минюста и использовании его в политических целях против оппонентов.

Демократы наверняка будут использовать госбюджет как главное оружие. Законопроекты о финансировании правительства станут полем битвы за включение в них ограничений для Трампа: запрет на использование федеральных средств для депортаций, отмена чрезвычайного положения на границе, принудительное финансирование программ DEI. Это приведет к затяжным и частым остановкам работы правительства. В отличие от 2018–2019 годов, Трамп, не связанный необходимостью идти на перевыборы, будет готов держать шатдаун неделями, обвиняя демократов в радикализме.

Поскольку Сенат останется республиканским, Трамп сохранит возможность назначать судей и членов кабинета. Однако Палата представителей будет проводить параллельные расследования в отношении каждого значимого кандидата, пытаясь найти компромат и затянуть процесс. В экономической сфере, не имея возможности провести новые законы, Трамп может начать действовать исключительно через исполнительные указы. Тарифы будут вводиться в обход Конгресса с использованием законов о чрезвычайных экономических полномочиях и национальной безопасности. Ответные иски бизнеса и штатов будут носить массовый характер.

Во внешней политике раскол на Капитолийском холме чреват хаосом. К примеру, любое мирное соглашение (по Украине, Ближнему Востоку) потребует либо утверждения Сенатом (договор), либо финансирования Конгрессом. Палата представителей может блокировать любое соглашение, которое сочтет капитуляцией. Трамп может обойтись «исполнительными соглашениями» без участия Конгресса – однако в этом случае его обещания иностранным лидерам не будут иметь силы закона внутри США и могут быть мгновенно отменены следующим президентом.

Наконец, демократы в Палате представителей могут пытаться проводить собственную «теневую внешнюю политику», приглашая иностранных лидеров для выступлений, символически голосуя за пакеты военной помощи, которые не имеют шансов стать законом из-за республиканского Сената или вето Трампа. Это будет серия громких символических жестов, усиливающих внутриполитический раскол Америки в глазах мира. Наконец, любые переговоры с Россией или Китаем о контроле над вооружениями будут проходить в тени угроз Палаты представителей отказаться финансировать ревизию ядерной триады, если Трамп пойдет на невыгодные, по их мнению, уступки.

При любом развитии событий, можно ожидать, что последние два года президентства Трампа будут бурными. Сценарий сохранения полного контроля над Конгрессом развяжет Трампу руки для глубокой и, возможно, необратимой трансформации американского государства, но одновременно спровоцирует мощнейшее сопротивление в обществе и, возможно, на уровне штатов. Сценарий раздельного контроля над палатами означает превращение Вашингтона в арену непрерывных расследований и бюджетных войн при высокой вероятности полной остановки законодательной деятельности, что вынудит Трампа править через указы. Это путь к максимальной поляризации и проверке государственных институтов на прочность. Парадоксальным образом, для Трампа потеря Палаты представителей может оказаться политически «выгоднее» в краткосрочной перспективе. Она даст ему явного врага в лице демократической нижней палаты Конгресса, на которого можно будет списывать все внутренние проблемы, мобилизуя электоральную базу на выборах 2028 года, которые станут референдумом о его наследии.

Предстоящие США промежуточные выборы превращаются в своего рода момент истины, который определит, в каком формате пройдет финал эпохи Трампа: в режиме «революции без тормозов» или в режиме ожесточенной позиционной войны с Конгрессом. Наблюдать за всем этим будет крайне интересно.

«Международная жизнь»