14 ноября 2022, 21:58 ПОЛИТИКА Станислав Иванов

К итогам саммита Организации тюркских государств

11 ноября 2022 г. в Самарканде состоялся очередной саммит Организации тюркских государств (ОТГ), в котором приняли участие главы Узбекистана, Киргизии, Казахстана, Турции и Азербайджана. В качестве наблюдателей присутствовали премьер-министр Венгрии В. Орбан и бывший президент Туркменистана Г. Бердымухамедов.

Выступая с приветственной речью к участникам мероприятия, президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев подчеркнул важность консолидированных действий при решении актуальных проблем современности (региональные конфликты, финансово-экономический и энергетический кризисы, изменение климата) и предложил объявить 2023 год годом развития тюркской цивилизации. Говоря об экономическом сотрудничестве, узбекский лидер подчеркнул важность расширения взаимной торговли, а также выдвинул инициативу по созданию на территории ОТГ «Пространства новых экономических возможностей».

Ведущую роль в ОТГ продолжает играть Турция, которая использует идею объединения тюркских народов в целях воссоздания нового прообраза Османской империи – «Тюркского мира» в новых исторических условиях. «Тюркский мир» практически с самого начала мыслился как остов более широкой общности – Турана, под которым понимается совокупность всех этносов урало-алтайской языковой семьи: тюрков, финно-угоров, монголов, тунгусо-манчьжуров, а иногда – даже японцев и корейцев. Их тоже предполагалось привлечь к этому проекту, но это была, скорее, «программа-максимум».

С приходом к власти в Турции исламистской Партии справедливости и развития (ПСР) Р.Т. Эрдогана были созданы Парламентская ассамблея тюркоязычных стран (2008) и Совет сотрудничества тюркоязычных государств (или Тюркский совет, 2009), на регулярной основе стали проводиться тюркские конференции и встречи, саммиты лидеров тюркских государств. Время от времени затрагивался вопрос формировании общих вооруженных сил, но, как показала вторая Карабахская война, реальностью стал лишь военно-политический альянс Турции и Азербайджана. При этом президент Тайип Эрдоган не раз заявлял, что мечтает и о «появлении на карте шести государств одной нации».

В прошлом году на базе Тюркского совета была создана Организация тюркских государств (ОТГ) в составе Турции, Азербайджана, Казахстана, Киргизии и Узбекистана. Туркмения и Венгрия выступают в роли стран-наблюдателей.

Важную роль в этом интеграционном процессе под эгидой Анкары играет образовательная и культурная сферы, где весьма заметны «Тюркское агентство по сотрудничеству и развитию», Институт имени Юнуса Эмре и международная Организация изучения тюркской культуры. Программы мероприятий разнообразны: от выделения грантов студентам до строительства больниц и мечетей, от проведения разного рода общетюркских фестивалей до разработки единых школьных учебников по истории, литературе и географии. Турция при этом старательно поддерживает имидж «прозападного и прогрессивного» старшего брата всех тюрок, стараясь формировать соответствующее мировоззрение молодых поколений.

Активность Анкары в гуманитарной сфере дополняется активизацией ее усилий на торгово-экономическом и транспортно-логистическом направлениях. Участвуя в строительстве железных, автомобильных и трубопроводных магистралей, Турция также пытается консолидировать потоки сырья и энергоносителей в Европу и Средиземноморский бассейн через свою территорию. Это объективно совпадает не только с интересами Китая, Индии, Ирана, Афганистана, стран Центральной Азии и Южного Кавказа, но поддерживается США и западными странами, которые тем самым стремятся компенсировать свои потери в сфере энергетики от сокращения импорта российских углеводородов.

В какой-то мере, наметившийся союз тюркских государств можно рассматривать как попытку Турции создать под своей эгидой альтернативный ЕАЭС и другим региональным организациям новый альянс. На конец нынешнего десятилетия планируется формирование общего рынка товаров, инвестиций, рабочей силы и услуг в регионе с населением в 160 млн. человек и совокупным ВВП в размере 1,2 трлн. долларов (около 3 % мирового ВВП).

Особенностью нынешнего этапа развития ОТГ являются и попытки Турции втянуть тюркских партнеров в свою внешнеполитическую, а иногда и военно-политическую деятельность. Глава турецкого МИД утверждает, что тюркские страны должны определять развитие политических процессов, а не просто реагировать на них. Обсуждается вопрос создания в Азербайджане турецкой военной базы, расширение регионального военно-технического сотрудничества, проведение совместных военных учений и маневров. В 2013 г. даже заявлялось о создании объединенных вооруженных сил Тюркского совета (полное название: Организация евразийских внутренних сил, имеющих военный статус) в составе воинских частей и соединений Турции, Азербайджана, Киргизии и Монголии, но на практике это не было ничем подкреплено.

В Декларации по итогам саммита в Самарканде заявлено о решимости стран-участниц ОТГ к дальнейшему углублению и расширению сотрудничества на основе общности истории, языка, культуры, традиций и ценностей тюркских народов.

При этом на саммите решили учредить Тюркский инвестиционный фонд с первоначальным капиталом до 500 млн. долл., а также Банка развития ОТГ, достигнуто соглашение об упрощении таможенных правил. Президент Казахстана Токаев предложил создать в рамках ОТГ еще один фонд — для венчурных инициатив и делать упор на цифровизацию, высокие технологии и образование.

Главы государств и правительств поддержали проекты строительства железнодорожных линий «Узбекистан-Кыргызстан-Китай» и «Термиз-Мазар-и-Шариф-Кабул-Пишевер», которые внесут свой вклад в увеличение пропускной способности железнодорожной линии Баку-Тбилиси-Карс, расширение других транспортных сообщений между Европой и Азией, а также в диверсификацию транспортных связей.

В целях обеспечения тесной координации и взаимодействия по вопросам безопасности, стороны поручили продолжить регулярные консультации между правительствами и государственными структурами государств-членов в рамках ОТГ, а также призвали к более тесному сотрудничеству в области оборонной промышленности и военной сфере.

Наибольшим выгодоприобретателем от создания ОТГ, как это и было задумано, становится Турция, которая получает от России и стран ЦА дешевые энергоносители, от Китая – возможные кредиты на развитие своей экономики, от стран ЕС – новые технологии, а от Вашингтона и Брюсселя – мандат на оперативное управление в Центрально-Азиатском регионе и функцию не просто страны-представителя НАТО, а, не исключено, посредника по адаптации к сотрудничеству с североатлантическим альянсом все новых партнеров (Азербайджан, Грузия, Узбекистан и т.д.). В се понимают, что главным преимуществом Турции в повышении своей роли в региональной геополитике и экономике является ее стратегическое положение как страны-транзитера энергоресурсов и других товаров в коридорах Восток – Запад и Север – Юг. В определенной мере активизация Анкары по созданию тюркского союза является ответной реакцией турецких властей на многолетнюю волокиту Евросоюза с принятием Турции в ЕС.

Несмотря на очевидные успехи Анкары в воссоздании Тюркского мира под своей эгидой, сохраняются и объективные препятствия этому процессу. Во-первых, время создания мононациональных государств и блоков безвозвратно ушло в прошлое. В самой Турции помимо тюрков имеются другие народы, например, курды, число которых превышает 20 млн. чел. (каждый четвертый гражданин Турции является курдом). Не случайно, в последние годы в турецкий парламент (Меджлис) уверенно проходит Демократическая партия народов (ДПН), которая защищает права национальных меньшинств. В Казахстане около 20 % населения – русские, украинцы, курды, другие меньшинства. Практически во всех постсоветских государствах сохраняются нетюркские этнические группы.

С осторожностью лидеры центральноазиатских стран подходят и к попыткам Анкары привлечь их страны к созданию нового внешнеполитического и военного союза. Их интересы в ОТГ ограничиваются торгово-экономическим сотрудничеством, логистикой, гуманитарной сферой, вопросами культуры, религии. Что касается, проблем стабильности и безопасности в регионе, то партнеры Турции по ОТГ готовы обсуждать лишь глобальные и общие для региона проблемы (региональные конфликты и кризисы, международный терроризм, наркотрафик, эпидемии – типа ковида, изменение климата и т.п.), но при этом на саммите в Самарканде отказались подтвердить утверждение Северного Кипра в качестве наблюдателя при этой организации, о чем заявил министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу.

Международная жизнь

Похожие материалы:

Новости партнеров