Мекканский пакт не сработал: эскалация в Йемене
Саудовская Аравия, спровоцировав новый виток конфликта с йеменскими хуситами, оказалась в тяжелом положении. Несмотря на серьезность ситуации, США и их союзники по «исламскому НАТО» пока занимают позицию сторонних наблюдателей.
Суть конфликта
Шиитское движение «Ансар Аллах» (хуситы) выступает ключевым стратегическим союзником Ирана в противостоянии с США, Израилем и Саудовской Аравией. С июля 2026 года конфликт перешел в фазу острой эскалации, фактически вернув регион к состоянию 2015 года. В ответ на авиаудары Эр-Рияда по аэропорту Саны хуситы пригрозили полной морской блокадой Красного моря — главного транзитного маршрута саудовской нефти. Таким образом, хрупкое перемирие 2022 года, достигнутое при посредничестве ООН, окончательно сорвано.
Любая военная эскалация в регионе чревата обрушением мирового нефтяного рынка и глобальным экономическим кризисом
Геополитические риски: военный блицкриг хуситов
Баб-эль-Мандебский пролив обеспечивает проход 10–16% мирового нефтяного трафика. В случае блокировки Ормузского пролива (30% мирового танкерного транзита) Иран в связке с хуситами получает контроль над поставками почти 50% нефти, поступающей на мировые рынки. Этот рычаг давления Тегеран может использовать как главный козырь в переговорах с Вашингтоном.
За короткий период в сентябре хуситы установили контроль над глубоководным портом Моха и стратегически важными островами Майюн (Перим), Зукар и Ханиш. Эти позиции позволяют им полностью контролировать Баб-эль-Мандебский пролив. Параллельно хуситы окружили военную базу Халид, захватив значительное количество бронетехники и пленив три бригады саудовской армии.
Одновременно с наступлением на юге, удары были нанесены и на севере: хуситы атаковали нефтепровод «Восток – Запад», по которому осуществляется до 70% нефтяного экспорта Эр-Рияда в порт Янбу.
Всего за несколько дней хуситы радикально изменили расклад сил на побережье Красного моря, фактически перекрыв вход в Баб-эль-Мандебский пролив. Коалиция правительственных сил Йемена и Саудовской Аравии, которая в 2017–2018 годах в ходе операции «Золотая стрела» с огромным трудом отвоевывала северное побережье, потеряла все свои достижения за двое суток.
Член высшего руководства «Ансар Аллах» Мухаммад аль-Хути заявил, что Баб-эль-Мандебский пролив останется открытым для судов дружественных и нейтральных стран. Блокада затронет исключительно интересы Саудовской Аравии и Израиля.
Кризис безопасности Эр-Рияда
Военные неудачи на побережье Красного моря ставят Саудовскую Аравию перед угрозой масштабного экономического кризиса. В этой ситуации наследный принц Мухаммед бин Салман стремится заручиться военной поддержкой ключевых союзников — США, Турции и Пакистана.
Однако попытки Эр-Рияда вовлечь ВМС США в прямой конфликт с хуситами пока не приносят результатов. Администрация Дональда Трампа опасается ответной реакции Тегерана и неконтролируемой эскалации. Позиция «Ансар Аллах» прозрачна: если США не будут блокировать Ормузский пролив и оказывать давление на Иран, хуситы, вероятно, воздержатся от перекрытия входа в Красное море. В противном случае блокада Баб-эль-Мандебского пролива нанесет болезненный удар по главному союзнику США в регионе. Паралич портов Джидды и Янбу не только лишит Королевство доходов от экспорта нефти, но и серьезно затронет интересы американского капитала.
Дипломатические маневры и риски
США экстренно направили в Саудовскую Аравию группу военных советников во главе с командующим Центральным командованием адмиралом Брэдом Купером. Параллельно Вашингтон делает ставку на дипломатическое посредничество Пакистана. Американское руководство осознает: прямые удары по хуситам могут спровоцировать Иран, который считает себя свободным от обязательств после атаки США на три иранских танкера 5 сентября. Любая военная эскалация в регионе чревата обрушением мирового нефтяного рынка и глобальным экономическим кризисом.
Позиция союзников по «Мекканскому пакту»
Остается открытым вопрос о выполнении обязательств в рамках недавно заключенного Мекканского пакта, согласно которому нападение на одного из участников альянса приравнивается к нападению на всех. Однако официальный представитель МИД Пакистана Саджад Хайдер Хан заявил, что вопрос о военном вмешательстве Исламабада в конфликт пока не стоит на повестке дня.
Турция и Пакистан предпочли занять выжидательную позицию, ограничившись дипломатическими усилиями по локализации кризиса. Несмотря на то, что Пакистан ранее разместил в Саудовской Аравии значительный контингент, включая эскадрилью истребителей, Исламабад стремится избежать прямого участия в конфликте, чтобы не портить отношения с Тегераном.
Военный потенциал йеменских хуситов вряд ли является серьезным препятствием для стран «Мекканского пакта». Однако Анкара и Исламабад осознают риски прямого вмешательства: ответные действия Ирана могут не только сорвать планы на быструю победу, но и привести к масштабным разрушениям критической инфраструктуры — прежде всего энергетической и транспортной. Кроме того, сдерживающим фактором выступают США, которые накануне выборов стремятся избежать эскалации на Ближнем Востоке и углубления мирового энергетического кризиса.
По данным Reuters, глава МИД Ирана Аббас Аракчи и главнокомандующий армией Пакистана Асим Мунир обсудили по телефону пути деэскалации, в том числе в контексте противостояния саудитов и хуситов. Тегеран традиционно предпочитает посредничество Омана и Катара, обладающих значительным дипломатическим опытом. Вероятно, вовлеченность Исламабада в этот процесс обусловлена личными связями между Дональдом Трампом и фельдмаршалом Асимом Муниром.
Ближневосточный кризис продолжает обостряться. Успехи хуситов уже спровоцировали рост цен на нефть: Brent поднялась до 108 долларов за баррель, а Urals — до 100 долларов. Текущая ситуация требует от Вашингтона пересмотра своей внешней политики, признания реалий в зоне Персидского залива, Красного моря и на Украине, а также перехода к поддержке многополярного мироустройства и конструктивного взаимодействия со странами БРИКС.
