20 октября 2020, 21:58 ПОЛИТИКА Олег Карпович

Можно ли верить аналитическим прогнозам в США?

На момент написания данной статьи до официальной даты президентских выборов в США остается уже меньше месяца, а сама процедура выборов, включая регистрацию избирателей и раннее голосование по почте, уже начата во многих штатах. В связи с резким различием в подходах к внешней политике как двух кандидатов в президенты США – Дональда Трампа и Джозефа (Джо) Байдена, – так и политических сил и организаций, поддерживающих этих кандидатов, значение выборов для России трудно переоценить. От того, кто в следующие 4 года будет жить на втором этаже Белого дома и работать в Овальном кабинете, будут зависеть не только российско-американские отношения, президент США во многом также определит и всю внешнеполитическую повестку в Североатлантическом регионе, повлияет на темпы роста экономического и политического усиления Китая, на развитие арабо-израильского конфликта, на положение Ирана на Ближнем Востоке, а также еще на сотни других политических и экономических процессов по всему миру.

В связи с этим задача прогнозирования результатов президентских выборов в США, а также совпадающих с ними по времени выборов в палату представителей и Сенат становится чрезвычайно важной, так как точный прогноз исхода этих ключевых событий станет залогом подготовки к новой внешнеполитической обстановке, а также фундаментом для прогнозов на дальнюю перспективу. Для внешнего относительно США аналитика естественным источником информации при создании такого прогноза могут стать оценки и данные, публикуемые американскими экспертами, политиками и исследователями общественного мнения. Однако при этом обоснованность и достоверность используемых материалов должна рассматриваться через призму специфики американской политической культуры. Именно рассмотрению этой специфики и связанных с ней особенностей использования данных американских экспертов и посвящена эта работа.

Важно отметить, что приведенный ниже анализ касается исключительно открытых прогнозов и данных исследований, опубликованных на территории США, а также проблемы прогнозирования результатов выборов в США в целом, но не затрагивает прогнозы, составляемые специальными службами, закрытыми аналитическими структурами или с использованием секретных данных.

Политическая культура Соединенных Штатов чрезвычайно сильно отличается от российской, и это отличие зачастую не учитывается в анализе. Ниже приведены и рассмотрены три ключевых фактора этой политической культуры.

1. Глубокая политизация общества. В США давно и надежно сформирован политический класс и огромное количество поддерживающих его информационно и финансово структур. В течение одного четырехлетнего политического цикла только на агитацию через СМИ и социальные сети на всех уровнях (местный, региональный, федеральный) тратятся десятки миллиардов долларов, на которые кормятся и трудятся тысячи журналистов, экспертов и исследовательских фирм. Эти деньги и усилия не уходят бесследно, и в политическом процессе эмоционально заинтересованы широкие массы населения.

При этом для широких масс в полном соответствии с законами, открытыми социальной психологией, наибольшим значением при оценке высказывания эксперта или политика обладает не содержание или внутренняя логика высказывания, а возможность индентификации себя с говорящим, возможность признать его за «своего». Так, среди «либеральной» общественности в Штатах обладают бешеной популярностью вечерние юмористические шоу, где молодые и ничего не понимающие в политике или экономике ведущие высмеивают политиков и политическую повестку с точки зрения «среднего обывателя». А в среде статистически менее обеспеченных консерваторов, напротив, популярностью обладают передачи, где грузные и грубоватые мужчины критикуют власть и говорят о приземленных проблемах фермеров, рабочих, мелких предпринимателей. Таким образом, для широких масс народа при выборе доверенного источника информации вопрос формы подачи информации, вопрос эстетики выходит на первый план и оттесняет на задний план вопрос анализа содержания получаемой информации.

Из сказанного выше следуют два положения. Во-первых, в условиях огромного интереса масс к политике любое публикуемое экспертное мнение или результат исследования общественного мнения является не только и не столько оценкой объективной реальности, сколько инструментом влияния на общественное мнение. Во-вторых, вследствие работы описанного механизма идентификации потребителя информации с ее источником в информационном поле возникают почти непроницаемые «пузыри», где царит только определенный набор взглядов и почти не присутствуют другие мнения. В этих условиях находящиеся в центре «пузырей» источники информации (СМИ, эксперты, лидеры мнений, политики) вынуждены передавать внимающим им массам только ту информацию, которая придется им по вкусу, иначе люди навсегда уйдут в другой «пузырь», где говорят то, что им подходит.

2. Сращение политики и крупного бизнеса. В рамках существующей системы властных отношений и выборной системы в Соединенных Штатах кандидаты всех уровней, начиная с городского казначея и заканчивая кандидатом в президенты, вынуждены привлекать непропорционально большие денежные средства для организации предвыборной кампании, и предоставить такие средства может, за редчайшим исключением, только крупный бизнес. Разумеется, средства предоставляются в обмен на обещание определенных преференций или реформ. Таким образом формируется сначала ситуативная, а потом и все более прочная связь между отдельными политиками и/или политическими организациями и отдельными бизнесменами и/или компаниями. Причем нередко одна и та же компания или бизнесмен поддерживает политика на всем протяжении его карьеры, таким образом формируя своеобразный тандем, где деньги двигают вперед политика, а тот в меру своей власти двигает вперед бизнес, позволяя тому заработать еще больше денег.

Важным элементом этой системы является то, что в соотвествии с логикой ведения бизнеса, вложив крупную сумму в того или иного политика, а точнее, в его обещание, бизнес начинает активно защищать свои инвестиции, что выражается во всевозможных формах: агитация за нужного кандидата среди фанатской базы собственно бизнеса, переориентирование дружественных СМИ и прикормленных экспертов на защиту и продвижение подопечного политика и так далее. В такой обстановке, учитывая бесконечно сложное переплетение связей бизнесов между собой, бизнеса с политиками, политиков друг с другом, и тех, и других с экспертным сообществом, никогда нельзя быть уверенным в неангажированности того или иного эксперта или аналитика, а тем более коммерческой исследовательской структуры. Напротив, для внешнего наблюдателя правильнее считать, что каждый эксперт ангажирован, пока не доказано обратное.

3. Интеграция информационного поля с общественным мнением. Жизненный цикл новости в США, как и в России, составляет от нескольких часов до недели (максимум). Однако ввиду большего распространения в США традиции следования народных масс за новостной повесткой общественное мнение во многом срастается с информационным полем и приобретает его характеристики. Одной из таких характеристик является отсутствие «памяти» и моментальное переключение с темы на тему. Ярчайшим примером этого феномена выступили массовые митинги и бунты под лозунгами BlackLivesMatter, первые из которых были организованны стихийно под влиянием новости о гибели афроамериканца Джорджа Флойда, несмотря на нагнетаемую до этого в течение 2 месяцев истерию по поводу самоизоляции в связи с пандемией коронавируса. То есть новый, более сильный инфоповод полностью затмил старый. То же самое происходит в последние дни в связи с заболеванием Дональда Трампа COVID-19 – это событие мгновенно и полностью вытеснило из общественного сознания его нежелание публично осудить радикальные националистические группы в ходе теледебатов с Джо Байденом.

Данная особенность общественного мнения в США значительно увеличивает влияние непредвиденных (или намеренно выдаваемых за непредвиденные) событий на политический процесс. В этой ситуации в выигрыше оказывается та сторона, которая способна дольше удерживать туз в рукаве, то есть именно тот информационный повод, который будет актуален на момент выборов и окажет выраженное влияние на результат.

Выше описаны три особенности политической культуры США, которые, в свою очередь, формируют культуру и практику политического анализа и исследований общественного мнения. Обобщая сказанное, можно заключить, что для каждого конкретного актора публичного политического поля, будь то эксперт, исследовательская фирма или политик, условия существования характеризуются четырьмя факторами:

1) высказывание, прогноз или оценка не должны прямо противоречить тому, во что верит (не рационально полагает, а именно верит) аудитория, иначе – гарантированное снижение и рейтинга, и доверия к будущим оценкам;

2) высказывание, прогноз или оценка, сформулированные перед аудиторией, доверяющей источнику информации, являются мощным орудием давления на мнение самой этой аудитории, если соблюдено условие № 1;

3) поскольку в активном изменении общественного мнения заинтересованы как политическая, так и бизнес-элита, располагающие огромными денежными средствами и властью, то любой эксперт или лидер мнений имеет шанс конвертировать свое влияние на доверенную аудиторию в денежное вознаграждение, назначение на должность и другие ощутимые блага;

4) неверная оценка ситуации или критическая ошибка в прогнозе не грозит эксперту ни разрушением репутации, ни проблемами с деловыми партнерами. Такая безнаказанность связана с тем, что для общественного мнения прогноз и событие, будучи разнесены во времени, являются отдельными информационными поводами, и новый всегда без следа стирает старый, а для партнеров ценность публичного прогноза или оценки состоит не в точности, а в том влиянии, которые они оказывают на общественное мнение.

Таким образом, эксперту, действующему в публичном политическом поле, полная объективность высказываемой оценки ситуации, скорее, навредит, так как может не соответствовать тому, что его аудитория хочет услышать. Такой эксперт обладает определенным влиянием на свою аудиторию, и поэтому за ним охотятся лоббисты и политтехнологи с заманчивыми предложениями, он не несет никакой ответственности за свои слова, ведь что бы им ни было сказано, уже через неделю это полностью теряется в информационном потоке.

В этих условиях сильно страдает объективность любых экспертных оценок, точнее даже будет сказать, что она не страдает, а полностью замещается политической аффилированностью. Кроме того, короткая жизнь информационного повода и отсутствие ответственности за ошибку резко отрицательно сказываются на количестве денежных средств и усилий, вкладываемых в экспертизу или в исследования общественного мнения.

В итоге в массе своей появляющиеся в публичном поле США прогнозы, оценки и исследования являются сиюминутными, ангажированными и поверхностными.

Таким образом, выявляется ответ на поставленный в начале данной статьи вопрос об обоснованности, а значит и применимости для внешнего наблюдателя американской публичной аналитики, и данных исследований общественного мнения.

Сиюминутные поверхностные и ангажированные оценки и данные не могут служить прочным фундаментом для построения прогностической модели. В то же время объем работы, необходимой для верификации каждой из таких оценок и исследования скрытых мотивов каждого из экспертов в динамически меняющейся обстановке существенно превышает трудозатраты на независимую внешнюю экспертизу и полностью лишает такой анализ оперативности.

Большинство примеров описанных выше явлений вынесено в конец статьи во избежание разрыва линии анализа и облегчения восприятия.

1. Изолированность «пузырей» в информационном поле и невозможность высказывать противоположные идеи даже будучи доверенным источником информации внутри такого пузыря:

– в 2014 году президент США Барак Обама вскользь упомянул в речи, что не считает успехи американских предпринимателей целиком и полностью их индивидуальными заслугами, что в этом есть и вклад государства. Эта идея вошла в такой диссонанс с повесткой сторонников Демократической партии, что Обама подвергся самой жестокой критике именно со стороны ближайших союзников, несмотря на свои высочайшие рейтинги и безоговорочное лидерство.

– звездный рэп-исполнитель и лидер мнений молодежной аудитории Канье Уэст в 2016 году заявил о своей поддержке Дональда Трампа, за что тут же был фактически исключен из привычной ему среды, тяготеющей к либерализму эстрадной элиты и лишился значительной части поклонников своего творчества. Только спустя 2 года поддержка Трампа «окупилась» и позволила Уэсту развить новое направление творчества – религиозный рэп и завоевать поклонников среди консерваторов.

2. Прогноз как орудие влияния на общественное мнение, а не как объективная оценка ситуации:

– в 2016 году в преддверии президентских выборов в США все наиболее авторитетные американские СМИ (NBCCNNCBS и другие) публиковали исследования общественного мнения, прогнозировавшие победу Хиллари Клинтон с результатом 51–52% голосов, и проигрыш Дональда Трампа с 48–49%. Однако точность этих исследований была чрезвычайно низкой; по информации самих исследователей, погрешность могла составлять до 4 процентных пунктов. Несмотря на это, данные публиковались именно в неизменном виде, что привело к формированию у сторонников Клинтон твердой уверенности в ее скорой победе. После победы Трампа крушение этой уверенности вылилось в уличные бунты, волну депрессии и даже отдельные случаи самоубийств.

3. Аффилированность экспертов:

– бывший советник Трампа по национальной безопасности Джон Болтон на протяжении 40 лет делал карьеру в рядах Республиканской партии, придерживаясь радикально правых взглядов на внешнюю политику США, он работал в администрации Рональда Рейгана и Джоржа Буша-младшего, в 2007 году призывал США вторгнуться в Иран. В связи с этим Болтон был заклятым врагом либеральных американских СМИ, и когда он стал советником Трампа, пресса заклеймила его чуть ли не дьяволом во плоти. Однако стоило Болтону после отставки из администрации Трампа начать высказываться против президента, СМИ тут же обласкали его вниманием, выставили образцовым государственным мужем. И уже скоро Болтону предложили выгодный контракт на книгу о его работе с Трампом, которая, благодаря бурному освещению в прессе, автоматически стала бестселлером.

4. Отсутствие ответственности и репутационных потерь за ошибочное прогнозирование:

– в течение двухлетней работы специальной группы Роберта Мюллера над расследованием «русского следа» в выборах президента США в 2016 году СМИ с мировыми именами и непогрешимой репутацией The New York Times и The Wall Street Journal с периодичностью в две-три недели попеременно сообщали о надежной информации из проверенных источников, согласно которой Дональд Трамп вот-вот собирался отправить Мюллера в отставку, что означало бы прямое препятствование следствию. Однако этого так и не произошло, а издания, распространявшие эти фейки, не только не принесли извинений, но и остаются наиболее уважаемыми американскими СМИ.

«Международная жизнь»

Похожие материалы:

Новости партнеров