30 августа 2021, 21:46 ПОЛИТИКА Андрей Кадомцев

Выдержит ли НАТО «афганский» удар?

Добавит ли Афганистан к своей исторической репутации «кладбища империй» еще и репутацию могильщика НАТО? Во всяком случае, в ее нынешнем виде?

Провал западной коалиции в Афганистане застал НАТО врасплох и может негативно отразиться на политической судьбе ведущего стратегического альянса Запада. Ситуацию усугубляет та неуверенность, которую «афганский кейс» вселяет в союзников и клиентов Вашингтона, еще раз наглядно демонстрируя, сколь ненадежны обещания поддержки с его стороны.

Добавит ли Афганистан к своей исторической репутации «кладбища империй» еще и репутацию могильщика НАТО? Во всяком случае, в ее нынешнем виде? Именно развитие событий после 11 сентября 2001 года впервые наглядно показало всю глубину наступающей деградации военной составляющей альянса.

Отправляя свои войска в Афганистан, Вашингтон почти демонстративно отказался от использования большей части натовского потенциала. Одновременно, президент Джордж Буш-младший провозгласил доктрину национальной безопасности, исполненную имперского высокомерия. Все страны делились на тех, кто с Америкой, и тех, кто против неё. Тогда лидирующая роль США еще не подлежала сомнению, а союзники должны были следовать за Вашингтоном. И горе тем, кто посмеет оспорить американское превосходство! Все последующие двадцать лет афганской кампании, НАТО, хотя и с оговорками со стороны ряда весомых членов, пыталась демонстрировать свою полезность для Соединенных Штатов.

Тем не менее, при Трампе вопрос об участии США в делах НАТО и вовсе превратился едва ли не в главную угрозу существованию не только самой этой структуры, но и всей нынешней модели «Запада» в целом. Из Вашингтона звучали намеки о возможности выхода США из Организации. Что грозило альянсу распадом. И всё же тогда речь шла в первую очередь о политических вопросах. В наши дни, сначала пандемия, а теперь и афганское фиаско, ставят под сомнение военную дееспособность альянса.

После того, как весной нынешнего года Белый дом, вновь сугубо единолично, принял решение о выводе американских войск из Афганистана, у остальных стран-членов не осталось иного выбора, кроме как последовать примеру Америки. Помимо прочего, Вашингтон практически проигнорировал просьбы европейцев повременить с выводом войск, с тем, чтобы те успели адаптировать к быстро меняющимся условиям свои дипломатические возможности в Афганистане.

«Многие представители членов Альянса изумлены и возмущены, демонстрируя это, в частности, на пресс-конференциях». Кроме того, по мнению реалистов, альянс продемонстрировал низкий уровень военной компетентности. Отставной польский генерал отмечает: «Когда мы входили в Афганистан, нам говорили, что наши действия нацелены на то, чтобы фронт противостояния не оказался в Европе. Реализовать задуманное не удалось, угроза вернулась. Остается надеяться, что НАТО предпримет какие-то действия, которые позволят предотвратить атаки с того направления. Будет нелегко, ведь некоторые экстремисты уже действует на европейской территории и лишь ждут сигнала и помощи».

Неизбежно напрашивается вывод, что после окончания биполярного противостояния, доминирующая роль в Организации североатлантического договора перешла к политикам и бюрократам. Из оборонительной структуры, альянс превратился даже не в «инструмент продвижения ценностей», а в источник реализации политических и карьерных амбиций.

В июне прошел очередной саммит НАТО. Согласно официальным заявлениям, основное время участники посвятили дискуссиям о содержании стратегии Североатлантического альянса до 2030 года. При этом в основу планов «развития и модернизации» организации в течение следующих десяти лет предполагалось положить тезис об «усилении России и Китая», а также появлении «новых вызовов в области глобальной безопасности».

Но громкая неудача Америки в Афганистане неизбежно усиливает сомнения в способности и готовности Вашингтона к длительному противостоянию с КНР. Что, согласно официальным американским источникам, является теперь главным направлением внешнеполитической стратегии Соединенных Штатов. В случае Афганистана, Америки «хватило» лишь на двадцать лет «борьбы на истощение». Причем с несравненно менее крупным соперником, чем Китай.

Провал в Афганистане также показал, что «новые вызовы» оказываются на поверку более угрожающими. Причем не только в военном, но и в политическом отношении. Едва ли не главной проблемой НАТО стала неопределенность идентичности и целеполагания. На фоне новых угроз, повестка альянса выглядит всё менее адекватной и современной. Уже четвертый десяток лет организация демонстрирует либо непригодность, либо неспособность своих многочисленных структур к реагированию на вызовы современности. В первую очередь, тех самых «новых вызовов» – со стороны международного терроризма, гуманитарных катастроф, наплыва беженцев. В ходе пандемии коронавируса главная западная структура в сфере безопасности также оказалась на вторых ролях.

В отличие от Трампа, администрация Байдена хорошо понимает, какие преимущества дает Америке наличие многочисленных союзников и партнеров. Однако предыдущие четыре года «хаоса» в трансатлантических отношениях заставили европейских членов НАТО еще серьезнее отнестись к переосмысление своего международного положения. Перспективы НАТО становятся одной из наиболее заметных разделительных линий между Европой и Америкой. Теперь, на фоне афганского фиаско, предложенная Байденом геополитическая формула «возвращения Америки», звучит еще более двусмысленно, ставляя ещё большее пространство для сомнений.

По мнению сторонников решения Байдена об уходе из Афганистана, оно – «трудное, но правильное», поскольку отражает фундаментальные изменения в международном геополитическом порядке. Высвободившиеся значительные ресурсы должны быть направлены, во-первых, на решение социально-экономических проблем дома. Во-вторых, частично могут помочь укреплению безопасности союзников США.

Однако, во-первых, Америка и Европа всё сильнее расходятся в оценке источников и характера угроз. Во-вторых, имеет ли «разворот к Азии», который формально провозгласил еще Обама, бывший патрон Байдена, отношение к интересам безопасности европейцев? В последние годы, НАТО включило вопрос о «китайской угрозе» в свою официальную повестку. Но альянс не сильно пригодился американцам даже в борьбе с полурегулярными силами Талибов (запрещены в России). Что, кроме символического присутствия десятка военных кораблей в Индийском океане, НАТО сможет предложить Вашингтону в набирающем силу военно-стратегическом соперничестве с КНР? А главное, что получит взамен?

Как показали недавние переговоры Байдена с руководством стран-членов Евросоюза, Америка вновь желает видеть европейцев в роли своих «подчиненных». При этом фокус внимания Вашингтона переносится в Азию, туда, где разворачивается борьба с Китаем, поглощающая всё больше ресурсов, в том числе дипломатических и военных. Европа же превращается в этом контексте в «периферийную зону» американского внимания. От европейских партнеров в Вашингтоне ожидают отказа от геополитических амбиций во всех случаях, когда это необходимо Соединенным Штатам.

В этих обстоятельствах Европа не знает, что выбрать: сохранение «особых» трансатлантических отношений? Или линию на усиление глобальной роли ЕС? В том числе, в вопросах безопасности и обороны? Если европейцы хотят оказать сопротивление инициативам США, или избежать своего раздробления, им необходимо срочно задуматься о способности Старого Света набрать силу. Осенью 2019 года Германия и Франция предложили создать европейскую армию. А нынешняя глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен целенаправленно продвигает повестку геополитического усиления Евросоюза.

Дрейф Запада в направлении разделения на два центра, Вашингтон и Брюссель, объективно всё более автономных друг от друга, уходит корнями, по меньшей мере, во времена инициативы об учреждении общей европейской валюты. В стратегическом же отношении точкой отсчета стал как раз американский поход в Афганистан. Тогда же обозначилась и линия на геополитический разворот США от Европы и монетизацию отношений с номинальными союзниками.

Теперь, поспешный, напоминающий бегство, уход из Афганистана, добавляет аргументов тем, кто ставит под сомнение целесообразность дальнейшего существования НАТО. Нужен ли еще «оборонный альянс», не способный сформулировать ни новой внятной военной доктрины, ни, в крайнем случае, эффективных тактических ответов на сиюминутные вызовы безопасности? Получили новый импульс и аргументы о несостоятельности ожиданий союзников относительно готовности и способности Вашингтона брать на себя ведущую роль. Эти фундаментальные обстоятельства отличают нынешний кризис НАТО от всех предыдущих.

Одностороннее решение Вашингтона о выводе войск возвращает на первый план в политической повестке НАТО вопрос о востребованности Европы в качестве союзника США на нынешнем этапе американской стратегической эволюции. Сугубо деловой подход в международных делах исторически присущ США. Видимый невооруженным взглядом дрейф Америки в сторону «отстраненности» заставляет всех ее союзников срочно переосмысливать устоявшиеся представления о своем геополитическом modus operandi.

Ведущие страны Евросоюза всё настойчивее ищут пути формирования не только центра экономической силы, но и основания для построения общей стратегической идентичности. По меньшей мере, многие европейцы выступают за смену приоритетов – на обеспечение безопасности на южном направлении. Ряд стран Центральной и Восточной Европы больше полагаются на развитие двусторонних военно-стратегических отношений с США. Внутри НАТО, Турция, стремительно наращивающая геополитические амбиции, бросает вызов не только целостности альянса, но и его способности разрешать разногласия между собственными членами. А часть американской элиты полагает, что «лучшим способом для шага вперед является реорганизация НАТО, при которой нагрузка будет больше смещена на Европу».

Возможно, Байден попытается удержать сплоченность Запада путем дальнейшего усиления идеологической и конфронтационной риторики. Вслед за Соединенными Штатами Европе предлагают вернуться к «сдерживанию России и Китая» в духе первой «холодной войны». Но одновременно, от европейских союзников требуют отказаться от амбиций сохранить самостоятельную роль в кругу ведущих мировых центров силы.

Европе – для сохранения свободы маневра как в разговоре с Вашингтоном, так и на международной арене в целом, необходимы влиятельные и дееспособные партнеры. Москва еще не окончательно махнула рукой на перспективы развития конструктивных отношений с Европой. Но в этом случае, европейцам предстоит каким-то образом урегулировать вопрос с доминирующей в НАТО линией на «сдерживание России». К примеру, в вопросе о дальнейшем расширении альянса на постсоветском пространстве. Но подобный разворот должен «вызреть» на фоне происходящих событий и эволюции трансатлантических отношений.

После «тупого Дюнкерка» в Афганистане, союзникам и сателлитам Соединенных Штатов предстоит либо и дальше мириться с возрастающей ненадежностью Америки, либо пытаться усилить собственный геополитический вес. Хотя и с неочевидными шансами на успех при попытке ступить на путь «автономии» в условиях высокой неопределенности потенциальных издержек.

 

«Международная жизнь»

Похожие материалы:

Новости партнеров