Защитник Смоленска

Княжеский род Шуйских — огромный, чрезвычайно разветвленный, восходит к младшему брату Александра Невского, Андрею. Шуйские — Рюриковичи, принадлежащие Суздальско-Нижегородскому дому. Их предки в XIV столетии спорили с Москвой за власть над Русью, и порой, хотя и не на долгое время, они вырывали себе — высшую. Иначе говоря, становились великими князьями владимирскими, старшими изо всего сонма князей-Рюриковичей тогдашней Руси. Позднее они породнились с московскими Рюриковичами-Калитичами. А еще позднее перешли на службу Москве.

Конечно, три самых известных личности из обширного семейства Шуйских, это князь Иван Петрович, защитивший Псков от нашествия короля Стефана Батория, Михаил-Васильевич Скопин-Шуйский — выдающийся полководец времен Великой Смуты, и Василий Иванович, получивший в 1606 году царский престол, а затем героическим усилием раздавивший Болотниковщину.

Но нельзя забывать, что среди Шуйских — множество других персон, которые являлись выдающимися государственными деятелями, сильными полководцами. Там есть о ком рассказать. Там есть подвиги и великие деяния, которые грешно забывать, а значит, грешно забывать и о тех, кто совершал их, то есть о представителях этого державного рода…

Одним из настоящих титанов, подпирающих московский престол, являлся князь Василий Васильевич Шуйский, носивший прозвище Немой. Этот человек служил при трех великих князьях московских – Иване III, Василии III и малолетнем Иване IV. Был свидетелем и, в какой-то мере, творцом великой эпохи в истории юного Российского государства.

Ходил в больших вельможах, имел чин боярина, многое множество раз получал высокие воеводские посты. Возглавлял Василий Васильевич в разное время полки и самостоятельные полевые соединения, командовал гарнизонами крупнейших городов, первенствовал в Боярской думе. Не только что был боярином, а именно первенствовал среди всех бояр московских. Но — вот незадача! — известен в основном специалистам-историкам, широкая публика его не знает.

В чем тут дело?

Очевидно, можно констатировать своего рода аберрацию исторической памяти в отношении этого полководца.

Не везло князю: он участвовал в больших победных походах, но как один из младших, подчиненных воевод. Ему почти не приходилось одерживать победы самостоятельно, когда бы он командовал всем и всеми. Скорее князь В. В. Шуйский служил символом надежности, нежели носителем яркой боевой славы. Но одна большая победа все-таки досталась на долю Василия Васильевича.

Она относится к смоленским событиям 1514 года. Русская армия взяла Смоленск, вырвав его из цепких объятий Великого княжества Литовского. Вскоре, однако, русское наступление на запад замедлилось, поскольку один из русских корпусов потерпел поражение под Оршей. Тогда польско-литовские войска во главе с гетманом князем Константином Острожским перешли в контрнаступление.

Вражеские силы подошли к стенам Смоленска с твердым намерением отбить город. Кроме того, в самом Смоленске созрел заговор в пользу неприятеля.

Как гласит летопись, смоленским воеводой и наместником Василий III сразу после взятия города 31 июля 1514 года назначил именно В. В. Шуйского. Князь выявил заговорщиков и повесил их с подарками, ранее полученными от Василия III (избавив тем не менее от смерти владыку Варсонофия как духовную особу высокого ранга — епископа просто отправили в Москву). А когда враг начал штурмовать город (словами летописи, «приступы частые… творяху»), Шуйский отбил все неприятельские атаки, более того, вылазками нанес противнику серьезный ущерб, захватил пленников, в том числе и из командного состава (неких «гетманов», расшифровать их истинное звание не представляется возможным).

Василию Васильевичу удалось в недавно приобретенном, притом мятежном городе обеспечить стойкость и боеспособность гарнизона, более того, поставить в строй еще и местную служилую корпорацию, а также простых смолян: «Божиею помощию и пречистые Его Матере князи и бояре смоленские и все люди граждане с великого князя воеводами единодушно и крепко противо литовских людей стояху, и из града почасту исхождааху и с ними крепко биахуся», — сообщает летописный текст.

Очевидно, В. В. Шуйскому удалось найти общий язык со значительной частью горожан и смоленского дворянства, воодушевить их, направить к единодушному участию в вооруженной борьбе, а ведь это непростая задача. Словами летописи, в конечном итоге «князь Костянтин побеже, многие возы и телеги со скарбом оставивше». Это было отступление «со срамом», безнадежное, позорное…А ведь для литвинов всё так хорошо начиналось!

Так Василий Васильевич Шуйский сохранил для России Смоленск. Это единственная большая самостоятельная победа в его жизни, но она достойна почтительной памяти. За такое ставят памятники на центральных площадях городов.

Уровнем ниже стоит второе крупное достижение Василия Васильевича: разорительный для противника рейд на земли Великого княжества Литовского летом 1519 года. Он не может сравниваться со смоленской победой, имевшей стратегическое значение: это тактический успех. Но именно успех, притом весомый. В летописях отмечено: поход князя «налитовскую землю» отличался глубиной — «…воевали до самые Вильны» или «мало не до самые Вилии». У Шуйского под командой имелось пять полков плюс вспомогательный татарский корпус («у передового полку на праве царевич Акдовлет, а с ним Камбармурзин сын», а также отряд некоего князя Салтанака), и воевода, очевидно, действовал на широком пространстве. Неподалеку от него другое крупное полевое соединение русских сил наносило удар в общем направлении на Молодечно .

Противник пытался нанести контрудар, но в последний момент утратил волю к вооруженной борьбе: «Собрашася против воевод великого князя литовскыепанове, МиколайМиколаевич да Ольбрехт Мартынович и иные многыпанове, с многыми людьми; великого же князя воеводы поидоша на литовских воевод, панове же поидоша за крепости от великого князя воевод. Великого же князя воеводы розпустиша войско и воеваша Литовскую землю…» .

Можно полагать, что разорительный, «карательный» рейд, совершенный значительными силами по областям Великого княжества Литовского, показал, до какой степени Россия, пусть и после многих лет изматывающей войны, сохранила боеспособность и готова вести наступательные операции. И это был серьезный вклад в копилку будущих переговоров, которые завершат боевые действия в 1522 г. на победных для Москвы условиях.

Но этот успех не был последним на жизненном пути князя Василия Васильевича Шуйского —  русского полководца первой половины XVI в. и одного из ведущих политиков в составе правящей элиты России того времени.

Столетие